Воскресенье 20.08.2017 20:14

Категории раздела

О конкурсе [17]
Орг.комитет [19]
Судьи [81]
Авторы [353]
Произведения на конкурс [352]
Аналитика [1]
Статьи конференции [1]

Поиск

Наш баннер


Наш блог





Форма входа

Логин:
Пароль:

Конкурс

Главная » Материалы раздела » Последняя волна » Произведения на конкурс

Запчасть

Татьяна Шереметева

Запчасть
Рассказ успешной женщины




(Из цикла «Посвящается дурам»)


Она была безнадежна. Это мой муж так сказал. Кратко, но выразительно. Помню, я тут же представила ее: неуклюжую, очкастую, в нелепых гольфах на коротких ногах. И при этом жизнерадостная улыбка на один бок.

Рядом с ней я чувствовала себя гибким и опасным зверем: пантерой, или, по крайней мере, кошкой. Дикой, конечно. Наверное, именно за это ощущение я и любила ее больше всего. Стоило мне оказаться рядом с ней, - и я тут же становилась центром притяжения, понятно, что не женского, а мужского внимания. А ей жизнь в который раз предлагала обычно вакантную позицию летописца чужих побед.

Мы были одиноки. То есть, одинока была она, а я до жуткого холодка свободна. Познакомились мы десять лет назад. И чего, и кого только за это время в моей жизни не произошло! Я объездила мир, пережила тысячу и одно романтическое приключение, сделала убедительную карьеру.
Жизнь удивляла и иногда радовала.

Как-то вдруг выросла моя девочка, которую я любила до обморока, как и всякая вполне сумасшедшая мать...
Я видела, что детка моя некрасива, но это ничуть меня не расстраивало. Самое главное: она уже полностью ориентировалась в том особом мире, где не нужно знать законы физики, чтобы создавать вокруг себя электрическое поле под высоким напряжением. И совсем необязательно помнить правила валентности и молекулярной диффузии, чтобы управлять некоторыми химическими реакциями.
За своего котенка я могла быть спокойной. В сочетании с умной головкой ее внешность будет ей прекрасным помощником в будущей жизни. Моей дочери не придется со стороны наблюдать за чужими состоявшимися судьбами. Свои победы она организует сама, и моя помощь ей вряд ли понадобится. Да, забыла: «Симону де Бовуар» я, на всякий случай, запихнула подальше на верхнюю полку. Нам с ней не по пути.

Но было у меня и еще кое-что. На финишной прямой, когда личная свобода начала перерастать в обыкновенное женское одиночество, я, как в последнюю шлюпку с тонущего «Титаника», просто впрыгнула в удачное замужество. Е-е-сть! Да, теперь у меня есть все, чтобы считать, что жизнь удалась.

… И когда мы встречались, я даже стеснялась своих очевидных преимуществ – того, что называется «успехами в работе и счастьем в личной жизни».

А у нее жизнь стекала по каплям изо дня в день, из года в год, собираясь в мелкую стоячую лужицу прожитых лет. И в этом покое было действительно что-то безнадежное.
Тихая работа за копейки в серьезной закрытой организации, тихая, навечно прибранная квартира, где скорбно шуршит тихая мамаша, которая всегда имеет вескую причину чувствовать себя самой несчастной. В этой тишине, нищете и безнадежности она жила и умудрялась сохранять чувство этой самой жизни.

Когда она, попыхивая сигареткой и поблескивая очочками, жизнерадостно улыбалась на один бок и небрежно спрашивала меня, как там мои «делишки», мне хотелось дать ей медаль "За личное мужество”: в ее жизни не менялось ничего.

Ну вот, личный паровоз на всех парах приближался к верстовой отметке с роковой цифрой «сорок», а управляться со своей жизнью она еще так и не научилась. Все, что когда-либо происходило в ее жизни, было задумано и осуществлено ее матерью.

Когда она была маленькой, мать решила, что надо учить языки, и отдала дочь во французскую спецшколу, что была неподалеку от их коммунальной квартиры на Кропоткинской.

Потом мать выплакала на работе отдельную квартиру, и из центра они переехали в Бутырское захолустье, где старый механический завод, парфюмерная фабрика «Свобода» и знаменитая тюрьма врезались Бермудским треугольником в унылые жилые застройки. Мать оставила дочери ее французскую школу. Начались поездки на автобусе и чтение учебников в метро.

Вопрос с выбором института не стоял. Мать уже много лет работала секретарем у самого главного начальника той самой серьезной закрытой организации. Не то что бы начальник так уж дорожил своим бестолковым и не очень грамотным секретарем, но удалить от себя женщину, которая претендовала на абсолютное первенство по несчастьям, просто рука не поднималась. И как можно отказать, когда это крошечное создание, жалобно сложив на отсутствующей груди свои лапки, опять начинает просить, нет, не за себя, а за любимую и единственную дочь.

С университетом помогли не сразу. Сначала год пришлось поучиться на вечерке, потом ее легонько подтолкнули - для придания ускорения - на дневное отделение. Мать могла устроить экономический факультет, хотя сама дочка предпочла бы что-нибудь менее нудное, ну, например, исторический.

После окончания университета работа нарисовалась по той же схеме все в той же маминой организации. Планы на рабочий коллектив мать возлагала большие. Солидные все люди, в основном, мужики при дорогих галстуках и разны, там, «лонжинах» и «брайтлингах», на собственных автомобилях и с выездами в престижную - не какую-нибудь - заграницу по работе и просто на отдых.

Но мужики продолжали ездить на своих авто и не торопились предлагать подвезти ее дочь. И вообще ничего не торопились ей предлагать. Дочь вместе с матерью возвращалась на маршрутке с работы домой, вместе ужинали. Потом мать смотрела телевизор, а дочь читала у себя в комнате. В одиннадцать укладывались спать.
Надежды на замужество тихо хирели, как ничьи столетники и традесканции на подоконниках серьезной закрытой организации.

Но вот жизнь расправила уныло сдвинутые бровки и сменила кислую гримасу на сочувствующую улыбку. Улыбнулась чуть-чуть, краешком губ. Но и этого было достаточно.

Уезжала в командировку сослуживица - пожилая тетя. Потому что была хорошим специалистом и была уже одинокая. Но - не сложилось. Потому что жизнь улыбнулась не ей, а совсем наоборот. И тете достался неожиданный инсульт и инвалидность, а матери достался шанс отправить свою дочь заграницу.

И опять надежды. Овдовевший дипломат. Разведенный завхоз в посольстве или где там еще, неважно. Приехавший на практику молодой специалист. Он ведь, в конце концов, мог просто не успеть жениться. Ну, хоть кто-нибудь, черт их дери. А тут ее дочь.

Но традесканции все так же тихо вяли и хирели на подоконниках все два года командировки, и дочь, благополучно отработав в Латинской Америке положенный срок, вернулась в свою тихую квартиру к матери.
Заграница, как и накопленные деньги, быстро превратилась в видение. Как будто и вовсе не было далекой, экзотической страны, где людей тянет на любовь, как будто не было вокруг завхозов и дипломатов. И даже молодых специалистов, приехавших на практику, черт их дери.

Жизнь опять начала вывязывать крючком одинаковые петельки дней, недель и лет, не задерживаясь на пустых, тягучих пропусках выходных и праздников.

Наши разговоры чаще всего были о том, как все сложно: я разрывалась между мужем, ребенком от первого брака и работой.
О том, какой ценой достается мне этот жизненный успех, как давит ответственность на работе и о том, какие все мужики, в сущности, скоты.
Я старалась быть максимально деликатной по отношению к ней и не особенно влезала в ее жизнь. Но она все равно улыбалась, щуря свои глазки, - то ли от дыма "вечной своей папиросы" (так, кажется, Цветаева писала, не помню точно), то ли еще почему.

Как-то я застала ее за сборами в отпуск: на диване были разложены допотопные лыжные штаны, ковбойки и лифчик чуть ли не московского производственного объединения «Черемушки». И кто меня дернул за язык сказать, что здесь для комплекта не хватает только гитары и бороды: понятно ведь, что либо борода, либо лифчик.

Ну, сложно мне понять, зачем взрослой тетке надо тратить своей отпуск на конно-пеший переход по Алтайским каким-то там горам или плоскогорьям. Собственно, об этом я ее и спросила. Только и всего.

Напрасно я это сделала. Она перестала щуриться и пристально, с ненавистью посмотрела на меня. Потом сказала:
- Я не могу больше придумывать себе чем занять свои выходные. И не могу каждый год придумывать чем заполнить свой отпуск. А также, вообще, всю жизнь. И я не знаю, что мне с ней дальше делать.
- С кем, с жизнью?
- И с ней, и с матерью. Она всегда все решала, она все сама делала. За меня. А где я сама, где все мое? А все мое живет своей отдельной содержательной жизнью в малогабаритной квартире в Чертаново. А меня как бы нет. Ни там, ни здесь. Но никто об этом не знает. И тебе я больше ничего не скажу. Ты все прыгаешь с пестика на пестик («Ого!», – удивилась я), а я-то хорошо знаю, что такое «настоящее» …

Грубая она все-таки девица. Действительно, бороды ей не хватает.
Хотя мое хорошенькое рыльце действительно было в пуху. И, если уж называть вещи своими именами, пробы на мне ставить негде.

После этого мы долго не виделись. Я по-прежнему на предельных скоростях носилась по городу и всему миру и при этом еще умудрялась не бросать свое увлекательное занятие (как же неприлично она тогда выразилась!), а в ее жизни по-прежнему не менялось ничего.

Но вот однажды весной, в те недолгие дни, когда жизнь воспринимается исключительно через забытые за зиму запахи и неясное томление в теле, она позвонила мне. Панической скороговоркой выпалила, что грядет встреча ее одноклассников, что там будет Он - ну, тот, который в Чертаново. Что ей нужна отличная стрижка, и поэтому отдаться она может лишь в мои непрофессиональные, но умелые руки.

Ах, кто бы знал, как мы обе волновались! В каждой пряди ее слабеньких волос пряталось мое желание сделать ее неотразимой. Мне казалось, что на эту дурацкую встречу одноклассников идем мы вместе и ее поражение станет, несомненно, и моим.

Он действительно был Адам. Родители приехали в Москву из Польши, сына отдали в спецшколу учить французский язык. Все-таки, какие-никакие, а иностранцы. Сын был способным, и на него возлагались большие надежды.
Со второго класса они стали учиться вместе и сидеть за одной партой, пока в шестом он не нашел себе другую соседку.

Представляя свой собственный огромный и такой вкусный кусок жизни - со второго класса и до сегодняшнего дня, - отданный на съедение какому-то пусть даже Адаму, мне становилось не по себе.

А она, как обычно, попыхивала сигареткой, поблескивала очками, улыбалась набок и застенчиво признавалась:
- Просто, я сделана из его ребра. Ну, как Еву сделали из ребра Адама... Понимаешь?

Для меня это звучало даже не упреком. Это был приговор... Потому что я не понимала.
И вообще, на мой взгляд, она была даже не ребро, а просто какая-то запчасть.

...И на этот раз тоже ничего особенного не произошло. Ну, снова встретились бывшие одноклассники у нее дома. Адам облысел, растолстел, с работы ушел, а с женой развелся. Весь вечер он скучал. А она тихо впитывала в себя ощущение законченного совершенства сюжета: вот он, Адам, и вот рядом, в углу на диване, – она. Его ребро.
Она была почти счастлива, к тому же все сказали, что стрижка у нее просто классная.

***

Как-то, вернувшись из очередного прекрасного далека, я вспомнила о ней и позвонила. Я подробно рассказывала о своих впечатлениях, ну, и про «пестики» – не удержалась - тоже немножко рассказала, а она, как всегда, слушала. Да и что могла она мне сказать?
А когда я уже попрощалась, то услышала ее небрежное:
- Кстати, я тоже хочу кое-что тебе сообщить. Мне есть теперь чем занять свои дни. И даже ночи. У меня родилась девочка. И кто ее отец - моя мать никогда не узнает.

... Он больше никогда не появился и ни разу не увидел свою дочь. Правда, однажды, когда бывшая одноклассница показала ему фотографию веселой, кудрявой девочки - своей крестницы, он с одобрением отозвался:
- Хороший ребенок...








Нравится



Общий список авторов и произведений можно посмотреть здесь

Задать вопрос автору можно здесь

"Последняя волна" форум





Категория: Произведения на конкурс | Добавил: LastWave (14.01.2013)
Просмотров: 703 | Теги: проза, конкурс, Произведения, Рассказы

Облако тегов

Опрос

Считаете ли Вы, что у русского народа, титульной, образующей нации, должна быть единая культура?
Всего ответов: 339

Друзья сайта


Сайт по-читателей



НГУР


ЛИА Альбион
издательство Альбион



РНБ



Сайт о культуре


        Яндекс.Метрика