Понедельник 26.06.2017 06:38

Категории раздела

О конкурсе [17]
Орг.комитет [19]
Судьи [81]
Авторы [353]
Произведения на конкурс [352]
Аналитика [1]
Статьи конференции [1]

Поиск

Наш баннер


Наш блог





Форма входа

Логин:
Пароль:

Конкурс

Главная » Материалы раздела » Последняя волна » Произведения на конкурс

Мельник

Михаил Рудковский

Мельник




Мельница стояла на холме. С него открывался картинный вид на ближайшую станицу, к которой примыкало пшеничное море. Оно колыхалось, замирая на границе скошенных валков. Со всех четырех сторон к взгорью стремились хорошо накатанные дороги. На вершине они упирались в широкую площадку, вымощенную диким камнем, в центре которой и красовалась мучная хозяйка. Иначе было нельзя. Весной кубанский чернозем, как разогретое сливочное масло, таял под солнцем, превращая дороги в жирную чёрную кашу. Редкие в это время телеги, с мешами зерна, вязли в ней по самые колесные оси и только на булыжном участке лошади могли отдышаться. Мельница была с импортной начинкой. При отсутствии ветра жернова крутились благодаря заграничной машине, которой Федор Андреевич очень гордился. По поводу ее приобретения он часто расходился во мнениях со своей супружницей.
- Сказился, старый! Весь капитал, прямо до цюрпалочки, ухайдакал на енту машину.
- Ты, мать, домом занимайся, а в коммерцию не лезь. Это же американская… да ей сносу не будет и помол… дай тебе бог.
- Тю! Да шо це такое? Мериканская, мериканская… ну и шо? Ты что собрался сто лет землю топтать? Господи! Прости ты нас грешных…
Елена Григорьевна крестилась на образа и смешно поджимала губы, пряча сильные, натруженные руки под фартук. Дед ухмылялся и уезжал на мельницу, где пропадал иногда по несколько дней, чаще осенью, когда обозы с хлебом стояли в очередь, нередко сутки и более. В округе была еще одна мельница, но у Федора мука получалась более тонкого помола, что всем очень нравилось. Если работы было особенно много. Он трудился наравне со всеми.
Везде успевал: следил за работой машины, таскал мешки, взвешивал муку не забывая подгонять казаков.
- Станишники! Навались. Машина простоя не любит. О! А чего это казачок так напестонился, як на парад? Здесь робить надо.
- Хфедор! Не цепляй. Мы его прихватили по пути. После помола в город подадимся вот его и доставим к родычам.
Работали весело, с шутками, да прибаутками. Казаки спешили смолоть пшеницу, чтобы белые или красные не реквизировали ее на фураж. Урожай выдался добрый, и настроение у хлеборобов было хорошее, только тревога горькой пилюлей бередила душу. Фронт был близко и с каждым днем катился в их сторону. Кому положено, те давно были мобилизованы в казачьи сотни, а беднота, поверившая революционным пропагандистам, тайными путями уходила в красную кавалерию. Кроме того, в округе орудовала какая-то банда непонятной окраски. Так что для работы остались в станице пожилые казаки, непригодные к военной службе, да подрастающие парубки, не вошедшие еще в строевой возраст.
- Филька! Чертов сын! Ты шо тут накундебил? Узлов тут наворотил, иди сам распутывай.
- Так это он со вчерашнего. Горилкой так напузырился, шо хаты перепутал. По ошибке к залетной мархохлетке закатился.
- Вот его Надеха и приласкала. У нее рука твердая.
Полуголый, маленького роста казак с багровым рубцом на груди и заплывшим правым глазом сбросил мешок с зерном на весы.
- Да я ж даже до горницы не дошел… понял шо ошибся, а вона налетела як коршун.
Казаки гогочут так, что лошади шарахаются, тревожно шевеля ушами.
- Хфедор! Может скинешь с пуда-то, ты обещал в прошлом годе?
- Скидывать будешь портки в нужнике. У меня же новая машина. Кумекать надо. И так в убыток себе роблю. Для вас же стараюсь.
- Петро! Шо це такое с твоим жеребцом? Глянь, яку шлангу выпустил. В табуне не нагулялся , чи шо?
- Да ни! Дурная кровь покоя не дает. Он и после кобылиц кобелится.
- Ну прямо, як наш кошевой.
Новая волна гогота накрыла работников.
- Станишники! Языками чашите, да руками не забывайте.
Поток муки останавливается только в сумерках, которые на Кубани краткие. Казаки в очереди, прямо на телегах раскладывают прихваченную из дома снедь и начинают вечерять. Мельник нарасхват. Приглашают откушать, чем бог послал. Он благодарит, обходит обозы, как генерал перед боем свои войска, оценивает объем работы на завтра и, выбрав телегу, добавляет к угощению свои припасы. Южная ночь быстро укутала мельницу с ее табором тугой, темной шалью. Но ненадолго. Выкатившаяся из белесых облаков полновесная луна, сыпанула на холм колдовским светом, волнующим казачат и молодок. Старики крестились и беззвучно шептали молитвы. Ожившие под вечерним ветерком крылья мельницы слегка поскрипывали, работники угомонились, умолкла машина, какая-то птица испугано пискнула и затихла. Отпущенные лошади, радостно пофыркивая, паслись по склонам холма, хрумкая пожелтевшую траву. Кое где сверкали огоньки цыгарок. Лунный свет беспокоил бессонницей. Молодежь еще поколготилась с часок и разошлась на ночлег. Сон казаков был не крепким, тревожным, с храпом, а порой и стонами. Ночные видения не обещали ничего хорошего. По кубанской земле гуляло военное лихо.
Предрассветную тишину кубанской степи разорвали беспорядочные выстрелы. В станице ухнуло несколько взрывов. Казаки повскакивали, всполошились.
- Кого-то нечистая принесла! Красные наверно. Лихоманка их возьми! Хфедор! Мы хлеб у тебя оставим, мешки пшеницы, если сможешь, припрячь куда-нибудь… не то отберут краснопузые…
Казаки расхватали лошадей и полетели в станицу навстречу нежданным гостям, не зная что от них стоит ожидать.
Два эскадрона красноконников легко овладели спящей станицей. Сопротивления фактически не было. Постреляли для острастки, пошумели и объявили власть вышедшего из подполья комбеда. Созвали сход, на котором незнакомые ораторы горячо убеждали казаков в прелестях советской власти и в необходимости готовиться к борьбе с белопогонниками. Станишники угрюмо помалкивали, даже беднота не торопилась ликовать, понимая шаткость ситуации. Сегодня эти, завтра другие…
Утром на мельницу прискакало с десяток буденовцев, сопровождавших тачанку. К этому времени Федор Антонович со своими работниками все мешки с зерном перетаскали в укромное местечко.
- Хозяин! Где хлеб?
Командир выхватил пистолет. - Говори! По решению комбеда он конфискуется на нужды Красной кавалерии. Ну!
- Пулемет на мельницу!
- Хлеб не мой, а станишников, с ними и гутарьте, пулеметить отсель не дам. Придут другие, могут сжечь мельницу, и заслонил собой вход.
- Что?! Куркуль проклятый. Ждешь других?! Не придут. Где хлеб, говори!
Мельник кивнул работникам, и те принесли четыре мешка.
- Это все что у меня есть. Остальное не мое. Прибудут станишники у них и конфискуйте.
- Издеваешься, гад! Драть три шкуры с казаков за помол не стеснялся, а тут их добро защищаешь.
- Товарищ командир! -, подал голос с тачанки молодой казак -, это наш мельник, он не мироед, на мельнице новую машину установил, для общей пользы. Давайте вызовем председателя комбеда и он сам привезет нам весь хлебушек.
- Молчать! Видишь, у него работники, значит эксплуататор. Правильно я гутарю, казачки?-, командир повернул гарцующую лошадь в сторону помощников мельника.
- Командир! У нас к нему обиды нет! Он платил исправно и не жадничал, хороший хозяин и всегда станишникам помогал, в долг молол, не сплуататор он.
- Спасибо, казачки, на добром слове, а ты, мил человек, лучше бы отпустил лошадь отдохнуть, в мыле она вся, так и загнать не долго… а придет председатель с ним и погутарим.
- Товарищ командир! Нашли! В подсобке все мешки сложены!
- Вот и хорошо! Грузите на телеги… а этого в расход.
- Не бери грех на душу, командир, я тебе не враг, мы на земле трудимся, а вы власть делите, вот… - это были его последние слова. С простреленной навылет головой он рухнул на колени, а затем уткнулся лицом в кубанскую землю, которую обихаживал всю свою жизнь.
Через три дня красноконники ушли. Комбед самоликвидировался. Мельница сохранилась. На кургане появилось несколько свежих холмиков с крестами. Елена Григорьевна пришла на могилу мужа и почти сутки безмолвно, без слез просидела возле нее. Она что-то постоянно шептала. Казаки опасались за ее разум. Случилось удивительное. Вставая с земли, рука мельничихи наткнулась на что-то твердое. Это оказался небольшой осколок черепа с пучком седых волос. Она узнала их. Посветлев лицом, казачка аккуратно завернула дорогой кусочек в белый платок и унесла с собой. Эти мощи мужа пролежали за божницей до самой ее смерти. Каждый раз в вечерней молитве она обращалась к богу и к своему мужу. И он отвечал ей. Елена Григорьевна чувствовала это душой.








Нравится



Общий список авторов и произведений можно посмотреть здесь

Задать вопрос автору можно здесь

"Последняя волна" форум





Категория: Произведения на конкурс | Добавил: LastWave (28.03.2013)
Просмотров: 572 | Теги: проза, конкурс, Произведения, Рассказы

Облако тегов

Опрос

Считаете ли Вы, что у русского народа, титульной, образующей нации, должна быть единая культура?
Всего ответов: 338

Друзья сайта


Сайт по-читателей



НГУР


ЛИА Альбион
издательство Альбион



РНБ



Сайт о культуре


        Яндекс.Метрика