Вторник 27.06.2017 01:30

Категории раздела

О конкурсе [17]
Орг.комитет [19]
Судьи [81]
Авторы [353]
Произведения на конкурс [352]
Аналитика [1]
Статьи конференции [1]

Поиск

Наш баннер


Наш блог





Форма входа

Логин:
Пароль:

Конкурс

Главная » Материалы раздела » Последняя волна » Произведения на конкурс

Дорога к закату

Елена Соколова

Дорога к закату




В большом городе, где массивные туши домов загораживают полнеба, лишь иногда можно увидеть жалкий кусочек заката. Зато пейзажи золотой осени, такие же прекрасные, как и закаты, полыхая роскошью красно-жёлтых оттенков, позволяют горожанам любоваться собой. Поэтому каждый год, в сентябре, вдруг восхитившись осенним деревом, подсвеченным, словно софитами, солнечными лучами, я, потрясённая красотой этого мира, вспоминаю один закат.
... Сил уже не осталось. Я чувствовала, какими огромными и тяжёлыми стали мои налившиеся усталостью ноги; по справедливым законам природы они должны были бы принадлежать не мне, а мифической великанше, которая – в отличие от меня – смогла бы этими махинами управлять. Я же, маленькая и слабая, удивлённая своей неожиданной беспомощностью и тем, какое яростное сопротивление может оказывать на движущийся объект воздух, вынуждена была даже согнуться, чтобы способствовать перемещению тела в пространстве. С особым трудом давались подъёмы. И когда дорога шла в гору, то есть, как мне тогда казалось, почти всегда, я обхватывала ноги руками и «ползла» вверх. Но, к сожалению, руки не придавали ногам ни сил, ни скорости.
Иногда, оторвав взгляд от тропинки, ведущей неизвестно куда, я смотрела на сгорбленную спину Алексея. «Если так шатает мужчину, то как же раскачивает меня? Вероятно, очень живописно, - иронизировала я над собой. – Хотя вдруг морда загнанной лошади мне к лицу?»
Беседа с самой собой – штука занимательная, но время от времени в мой внутренний диалог врывался один крайне нелепый вопрос: сколько ещё шагов могу сделать?
А упасть я должна была с минуты на минуту, так как почти два часа передвигалась исключительно по инерции. Тогда Алексей остановится и скажет… Впрочем, лицо моего спутника, изредка обращаемое в мою сторону, без слов кричало об его отношении ко мне. Увы, мы умеем скрывать своё расположение, зато неприязнь почти всегда просачивается на наши лица. К тому же экстремальные ситуации, проливаясь тёплым дождём, способствуют превращению худосочного ростка взаимного неприятия в раскидистый баобаб ненависти.
Наша с Алексеем неприязнь, неприязнь с первого взгляда, сегодня разрослась до вселенских размеров. Ещё бы! Я и только я была виновата в том, что мы заблудились.
Скоро придёт ночь, станет холодно и неуютно, вспомнилась прописная истина. Даже в палатке мы ныряли в спальники, надев спортивные костюмы, а по утрам, стуча зубами, бесконечно шутили о том, что перед сном нужно разыгрывать наши единственные на весь отряд ватные штаны пятьдесят последнего размера.
Ночь в горах прекрасна, только чем закончится ночёвка под открытым небом? Заснув при минусовой температуре, человек уже не проснётся, прогулка в кромешной тьме может закончиться соболезнованиями родным и близким, а заниматься всю ночь физкультурой — тоже нереально.
— Алексей, ты как хочешь, — заключила я наш почти часовой спор, — но если засветло до перевала не дойдём, я попрошусь в юрту.
В ответ мой спутник неразборчиво пробурчал что-то, однако я, не желая сбиваться с уже восстановленного после длинной фразы дыхания, переспрашивать его не стала.
Юрты хоть нечасто, но встречались. Невозмутимые киргизы проявляли несвойственное им равнодушие, завернуть в гости не приглашали, зато следили за нами до тех пор, пока мы не скрывались из виду. Все они, предупреждали нас, сотрудничали с КГБ. И рассказ об офицере, получившем за «подстрекательские» речи сковородой по голове, произвёл впечатление. Мы не хотели получить, мы хотели узнать, но карта – не сковорода, а потому помочь будущим географам, после недолгих колебаний нарушившим государственную тайну и показавшим посторонним глазам то, что им видеть было не положено, пастухи не могли. Увы и ах, но наша топонимика оказалась для местного населения пустыми словами, не имеющими ни малейшего отношения к реальным названиям горных ручьёв.
День уже почти закончился, когда тропинка, которая, как мы самонадеянно полагали, должна была вывести нас к лагерю, вдруг загнулась вверх. «Вот эта юрта — последняя, — интуитивно угадала я, — и если что…» Минут пять терзали сомнения: не отказаться ли от дальнейшей борьбы? Но впереди был ещё час сумерек, а ноги, согнутые в коленях и немного дрожавшие, продолжали нести свою хозяйку вперёд. И каждый шаг, сделанный через силу, помимо усталости приносил небывалое, сверхъестественное чувство радости. Оказалось, что преодолевать «не могу» очень даже приятно, а потому я готова была карабкаться до помутнения в глазах, до известной лишь моему организму вершины, до того сладостного мига, когда упаду обессиленной, зато – счастливой. Я шла и боялась, шла и ждала предела своих возможностей.
Но этот момент всё не наступал. И, цепляясь за траву, делая тысячный последний шаг, я победила и этот подъём. «А вдруг мы, все или некоторые, по-настоящему живём только на пределе возможностей, сил, шагов, шансов?» — подумалось мне. Это было грустно, а грусть — тяжёлая ноша, поэтому я без сожаления сбросила её на землю.
И тут я увидела чудо – изумительный закат, самый красивый из всех виденных прежде.
Уже скатившееся за горный хребет солнце развернуло, словно веер, свои золотые лучи, столпившиеся же у горизонта облака окрасило в алый цвет. Отвести глаза от этой картины было невозможно. И даже грубый окрик: «Смотри под ноги!» — не задел меня.
А ведь вся наша жизнь, подумала я, — это дорога к закату. Едва родившись, мы начинаем карабкаться вверх, карабкаемся с трудом, теряя в пути силы и веру в себя, достигнув вершины, видим неизбежный конец, в ужасе цепляемся за всё, что подвернётся под руку, но под тяжестью навалившейся усталости руки разжимаются...
Некоторые достигают своего пика ещё в детстве, у других хватает задора на покорение многочисленных вершин. Но закат видят все. Если, конечно, не закроют вовремя глаза.
Но вот краски стали тускнеть, и по горным склонам сразу же потекла несущая зябкую прохладу тьма. А перевала всё не было...
Ранним утром мы, студенты-практиканты, отправились в маршрут, намеченный по карте ещё прошлым вечером. О таком походе можно было только мечтать! С Алексеем, как с неизбежным злом, я смирилась заранее: в горы ходили обязательно вдвоём. Делая в пути рабочие описания, мы должны были пройти много километров и к шести вечера – контрольному сроку – обязательно вернуться в лагерь.
Главной в нашей паре назначили меня, следовательно, именно мне предстояло выбирать дорогу. Однако почувствовав недовольство спутника – оно было колючим, словно засохший куст репейника, — и не желая портить чудесный день борьбой за лидерство, я уступила Алексею роль вожака и отдала наш символ власти – карту.
На первом же километре выяснилось, что не только я воспарила от свободы. Сначала мы шли вдоль склона, затем – поперёк, потом карабкались по пружинистым зарослям стелющегося по земле горного можжевельника, когда нога, не достигая твёрдой опоры, зависает на переплетении веток.
Жизнь была прекрасна, но после очередного марш-броска, против которого, увлёкшись вслед за Алексеем покорением самых труднопроходимых участков, я не возражала, мы не сумели определить по карте своё месторасположение.
Вы можете представить себя заблудившимися, если светит солнце и встречаются пастухи?
Вот и мы – тоже. Мы не заблудившиеся, мы заплутавшие. Конечно, записи в полевом дневнике пришлось оборвать. Впрочем, у нас всё ещё оставалась надежда обойти гору, излучину быстрого ручья и – сориентироваться.
Только наши надежды оказались напрасными. И Алексей из просто недовольного превратился в разозлённого. В его глазах я прочитала свой приговор. Однако несмотря на противное шипение и никогда ранее не испытанную усталость, моя душа пела. Мне хотелось идти и идти, а потому, когда мы вышли на перевал и услышали, как где-то внизу печально гудит отрядная машина, я даже огорчилась.
И тут вдруг усталость исчезла. «Выросли крылья», говорят в таких случаях. И я, раскинув руки в стороны и прыгая от одного валуна к другому, полетела.
Нам повезло — мы появились вовремя, когда была произнесена спасительная фраза: «Только бы они вернулись…»
Дня через два я узнала, что Алексей вещает о моём неумении прокладывать маршрут. Может быть, надо было признаться, кто шёл впереди. Может быть... Но я, вспомнив про поход, пожалела лишь о том, что не дошла до предела своих возможностей.
Теперь опять я чувствую себя уставшей… Но эта усталость растёт не с каждым пройденным шагом, а с каждым прожитым днём. Она совсем иная, и пригибает к земле не только тело, но и душу. В ней нет ни капли радости. И всё же я верю, что однажды алым светом вспыхнет надежда, как некогда исчезнет усталость, и я взлечу. И тогда будет не страшен самый страшный подъём.








Нравится



Общий список авторов и произведений можно посмотреть здесь

Задать вопрос автору можно здесь

"Последняя волна" форум





Категория: Произведения на конкурс | Добавил: LastWave (06.01.2013)
Просмотров: 783 | Теги: проза, конкурс, Произведения, Рассказы

Облако тегов

Опрос

Считаете ли Вы, что у русского народа, титульной, образующей нации, должна быть единая культура?
Всего ответов: 338

Друзья сайта


Сайт по-читателей



НГУР


ЛИА Альбион
издательство Альбион



РНБ



Сайт о культуре


        Яндекс.Метрика