Вторник 22.08.2017 17:52

Категории раздела

О конкурсе [17]
Орг.комитет [19]
Судьи [81]
Авторы [353]
Произведения на конкурс [352]
Аналитика [1]
Статьи конференции [1]

Поиск

Наш баннер


Наш блог





Форма входа

Логин:
Пароль:

Конкурс

Главная » Материалы раздела » Последняя волна » Произведения на конкурс

Брось на неё немного света...

Халюкина Марина

Брось на неё немного света...




Елена Васильевна сидела на привычном месте в углу просторной Люсиной кухни. Здесь, как и в комнате, почти не осталось мебели - через неделю Люся уезжала. Но и полупустая кухня смотрелась притягательно. А вот когда на стенах висели шкафчики со стеклянными фигурными дверцами, сверкали латунные сковородочки и ножи, развешанные "по росту", и тарелки в тон! Кухня, как и её хозяйка, являла собой образец налаженной жизни.
С тех пор, как дочь Люси "подалась в столицы", Елена Васильевна заменяла то ли её, то ли пустующее место на мягкой кухонной табуреточке…
"Так что, считай, скоро стану, как же это у них... петербурженкой или ленинградкой... может, мужа поинтеллигентней найду, не чету нашим сонным провинциалам... Как подумаю об этом - ещё больше жить хочется! Кстати, я тебе телевизор уже присмотрела. Как раз для твоей клетушки - маленький и аккуратненький. Тебе понравится... Ты, надеюсь, не передумала? А то я обо всём уже договорилась. Завтра всё тебе скажу, что и как сделать. Ну, ты поняла".
Когда Люся уехала, Елена Васильевна всё сделала, как та велела.

***

…Она в нетерпении ходила по своей маленькой комнатке и то садилась на старенький диван, на самый его краешек, сложив, как школьница, на коленях руки, а то вставала и шла к окну... Оно выходило во двор, на коридор-арку меж старыми домами. Солнце бросало из-за крыш немного света, и были видны крошины кирпичного ободка, красные и пузырчатые, как пемза.
Из-под арки выехал легковой автомобиль с кузовком вместо задних сидений и остановился посреди двора. Тот состоял из поставленных квадратом малоэтажных, но с трёхметровыми потолками домов, из-за чего они казались высокими и мрачными. Елена Васильевна подозревала, что дома, возможно, были поставлены не той стороной к солнцу, ведь со стороны улицы света всегда было много...
Когда резко прозвучал звонок, в груди Елены Васильевны торопливо и непривычно застучало, неловким движением она поправила волосы и вышла из комнаты.
Соседка, маленькая старушка, жившая здесь уже, бог знает, сколько лет, тоже выглянула.
"Это ко мне", - громко сказала ей Елена Васильевна и широко открыла дверь коммунальной квартиры.
Двое парней в яркой спецодежде с трудом разворачивались в тесном коридорчике.
- Куда?
- Вот сюда... - показала рукой Елена Васильевна.
Соседка смотрела на всё это с равнодушием. Елена же Васильевна, повернувшись спиной, поспешила вслед за молодыми людьми.
Пока устанавливали и настраивали телевизор, она бестолково и ненужно суетилась рядом. Потом всё же села на диван. Присутствие посторонних людей казалось ей чужим, инородным. И комната будто стала ещё уже и вытянулась к потолку.
И только оставшись одна, Елена Васильевна стала рассматривать новый предмет обстановки. Среди старой, громоздкой мебели он казался маленьким пузатым иностранцем. Матерчатая скатёрка с васильками, постеленная на табурет под телевизор, казалась теперь совсем бесцветной. Елена Васильевна достала из шкафа вязанную крючком белую салфетку в виде распластанной медузы и прикрыла телевизор сверху. Потом села напротив и нажала приятную на ощупь кнопочку. Небольшой экран засветился и вздохнул тихой музыкой.
Елена Васильевна тоже вздохнула.

Вечер этого дня был долог и приятен. Меж диваном и телевизором как раз поместилась табуретка со скромным ужином. На ней стояла плетёнка с молочными пряниками, по блюдечку были разложены кусочки жёлтого сыра, купленного специально по поводу. Елена Васильевна не поленилась и заварила свежий чай, и он дышал густо и тепло из небольшого чайника.
Она посмотрела спортивные состязания и даже попереживала за "своих". На другом канале застала конец мелодрамы и следовавший за ней репортаж о французе-путешественнике (он запомнился тем, что совершал переход в северных широтах России совсем один: на лыжах, на собачьих и оленьих упряжках).
Когда опустились сумерки, мерцающий свет телевизора наполнил комнату таинственностью и уютом. Не слышны были покашливания соседки за стеной, её шмыгающие по нужде шажки, дрожания и вздрагивания холодильника... Звуки с телеэкрана, люди, обращавшиеся будто прямо к Елене Васильевне, притягивали и завораживали.

***

Скоро она так привыкла к телевизору, что смотрела его всё свободное время. В любую точку мира могла попасть, нажав на маленькие кнопочки. Иногда ей даже казалось, что она может охватить мыслями весь мир сразу, ещё не совсем понятный и немного чужой. Это удивлявшее её ощущение приходило даже во сне. Елена Васильевна словно пролетала над планетой и высматривала что-то внизу: среди россыпи мерцавших звёздочками городов, среди вытянувшихся куда-то маленьких речушек и больших рек, среди озёр, казавшихся тёмными пятнами. Всё это было ново и незнакомо. И было там что-то ещё, очень нужное ей. Не вещь, не предмет, а что-то будто от неё самой. В полёте она подносила к лицу свои руки, рассматривала узловатые пальцы, потом переворачивалась на спину и болтала в воздухе ногами, словно выполняла школьное упражнение "колесо". И всё как будто было на месте.
Тогда она решила, что это связано с её переживаниями за Люсю. Та ни разу не позвонила... Но Елена Васильевна скоро успокоилась, ведь с Люсей никогда ничего не случалось, она, наверное, по-прежнему держит эту жизнь в своём кулачке.

В теперешней жизни Елены Васильевны снова появился смысл. Ей думалось, что тому миру необходим какой-то свидетель, наблюдатель. Зачем, она не знала, но согласилась быть в этом качестве. Могла часами сидеть перед экраном в состоянии покоя и умиротворённости. Ей казалось, что и сама она начинает думать так же, как журналисты и проповедники, политики и экономисты. Она будто понимала и сразу принимала точку зрения каждого из них в отдельности. Правда, часто мысли её путались и, уставшая, не в силах расставить их по местам, Елена Васильевна засыпала.
Мир же, находящийся рядом, до которого можно было дотронуться, предметы которого можно было переставлять и двигать и в котором Елена Васильевна оказалась в результате каких-то случайных обстоятельств, казался теперь совсем серым и изношенным. И ещё Елене Васильевне думалось, что в нём она уже ничего для себя не найдёт. Правда, иногда она ловила себя на ощущении, что оставалось незамеченным что-то ещё, вроде надёжно укрытой кем-то от неё маленькой дверцы. А за дверцей этой было приготовлено нечто очень важное. Быть может, даже счастье... Но ощущение такое скоро совсем стёрлось...

В конце лета старенькую её соседку увезли на "скорой" в больницу.
Спустя несколько дней пришли люди и сказали, что та умерла. Они попросили ключи, вынесли мебель, и ключи не вернули.
Елена Васильевна помыла полы с хлоркой...
А потом что-то случилось с телевизором. Отчего-то заполосило экран, пропали голоса и раздавалось только неприятное шипение. Затем пропало и это, и телевизор забрали в ремонт.
Елена Васильевна стала каждый день звонить в мастерскую и спрашивать, скоро ли устранят неполадки. Но проходили дни, а телевизор всё не возвращали. Потом всё труднее стали даваться ей эти звонки. Она испытывала некоторую неловкость, думая, что отвлекает людей от работы, боялась показаться навязчивой и, в конце концов, звонить перестала. Ничего не оставалось делать, как только ждать.
Чтобы скрасить это ожидание, Елена Васильевна закрывала глаза и пыталась представить, что могло бы происходить сейчас в том шумном, всегда занятом делами, мире. Она даже купила одну газету. Но читать было неинтересно: буквы и строчки не вызывали никаких эмоций. Куда увлекательнее было для неё воображаемое путешествие.
В первые дни перед её мысленным взором ещё вставали далёкие города, заполнялись звуками, речью. Но потом стало не хватать фантазии. Или виноваты в том были начавшиеся осенние дожди? Они навевали уныние, и с каждым вечером становилось всё невыносимее сидеть в тишине и одиночестве.
Скоро в памяти стали путаться названия передач и стран, имена ведущих и героев фильмов. И никак не удавалось охватить мыслями тот мир, он будто убегал всё дальше и дальше вперёд и уносил с собой свои приметы: музыку, картины, фамилии путешественников и спортсменов, вопросы викторин и новости, приятные вечера в голубом свете, - всё это неуловимо растворялось в памяти, как сахар в горячей воде.
И Елена Васильевна затосковала.
От нечего делать она постирала салфетку в форме медузы, и та почему-то потеряла форму и обвисла. Елена Васильевна что-то переставляла в своей комнате, перекладывала туда-сюда предметы. Но потом по привычке искала их на старых местах. Эта путаница раздражала, и она вернула всё, как было.

Некуда было пойти и нечем было заняться.
По карнизу теперь часто стучал дождь, на кухне вздрагивал и урчал полупустой холодильник. И всему миру не было до Елены Васильевны никакого дела. Осталось только неприятное ощущение обмана.
Теперь, когда она проходила под аркой, её охватывали чувства страха и неизбежного, ужасного конца. Голова её опускалась, и, войдя во двор, она чувствовала себя безмерно уставшей… Арке этой было, наверное, лет сто, и меж её холодными камнями давно уже рос мох. Предоставленный ветрам и сезонной непогодице, давно заброшенный двор всё старел и старел. Даже голубиное воркование, поднявшись вверх, застревало где-то под крышами, а потом падало и навсегда терялось в камне и кирпиче...
Здесь в состоянии привычного однообразия кто-то давно выкрашивал жизнь в серый цвет.

***

Елена Васильевна стала плакать по вечерам. Ей казалось, что ещё немного и в ней что-то сломается. Худенькие её плечи вздрагивали едва заметно, а слезинки зацеплялись за мелкие морщинки и становились похожи на крупинки росы, выступившей на остывающем камне.
Когда опускались сумерки, Елена Васильевна не включала свет, а ходила по своей маленькой комнате. Она то садилась на старенький диван, на самый его краешек, сложив, как школьница, на коленях руки, а то вставала и шла к окну...
Прищурив слабые глаза, она смотрела во двор и пыталась разглядеть вход в арку с той стороны, с улицы. Но как в колодце, виднелось только далекое оконце мутного света...
Тени мокрых деревьев одиноко и тяжело раскачивались, лапали и лизали стены старых домов, словно хотели попробовать каменной крошки, похожей на проступившую соль.
Укрывшись холодным одеялом, Елена Васильевна подолгу не засыпала.
Уже в который раз ей снилось, будто она летит в глубоком космосе и всё ищет что-то. Вот она переворачивается на спину, подтягивает к лицу руки. Но не видит ни их, ни даже далёких звёзд, которые, она знает, где-то должны быть. Всё куда-то пропало, провалилось.

А однажды из этой пустоты показалось вдруг женское лицо, удивительно похожее на лицо Елены Васильевны. Оно быстро удалялось в непонятно какой стороне, словно направлявшееся в никуда, а скоро и совсем скрылось в каком-то не очень ясном и кривеньком оконце…
Утром же Елену Васильевну посетила неприятная и пугающая догадка, что именно себя всё это время и искала она в том сне. Мысль эта, нелепая своей неосторожностью, встревожила, и она долго лежала с открытыми глазами, надеясь, что это, возможно, есть продолжение сна или какая-то внутренняя ошибка, наваждение, которое вот-вот сойдёт, как пелена с глаз... Но на табурете угадывалась матерчатая скатёрка с бледными васильками, привычно потикивал будильник....
Ещё нельзя было сказать, что окончательно рассвело. Сероватое утро осторожно, будто крадучись, входило в комнату. В притихшем воздухе угадывалась смена погоды: всё вокруг затаилось, как бывает только при первом выпавшем снеге.
Елена Васильевна зябло поёжилась, повернулась на правый бок и накрылась с головой одеялом...

...под покрывалом полярной ночи французский путешественник Жиль Елькем записывал в это время в дневнике: "...работы предостаточно. Надо подготовить дрова и уголь к зиме, укрепить и как следует утеплить домик... и... продолжать жить, чтобы цель всей жизни была вскоре достигнута".








Нравится



Общий список авторов и произведений можно посмотреть здесь

Задать вопрос автору можно здесь

"Последняя волна" форум





Категория: Произведения на конкурс | Добавил: LastWave (31.08.2013)
Просмотров: 494 | Теги: проза, конкурс, Произведения, Рассказы

Облако тегов

Опрос

Считаете ли Вы, что у русского народа, титульной, образующей нации, должна быть единая культура?
Всего ответов: 339

Друзья сайта


Сайт по-читателей



НГУР


ЛИА Альбион
издательство Альбион



РНБ



Сайт о культуре


        Яндекс.Метрика